свежий пост
азула здесь.
рядом. прямо за стеной.
засыпая, зуко постоянно кажется, что он слышит ее дыхание.
так близко, что ему даже становится жарко.
возвращение сестры вызывает у молодого хозяина страны огня довольно смешанные чувства. с самого своего детства он видел один и тот же кошмар — вся его комната и игрушки объяты пламенем, тяжело дышать из-за дыма, ему страшно, а его младшая сестра стоит посреди всего этого хаоса, смотрит на него и смеется. она думает, что это весело. она хотела бы, чтобы зуко сгорел. он знает, что азула может быть невероятно опасной, так как способна перегрызть глотку одними лишь зубами любому из своих противников; что она может даже вновь разжечь огни мятежа в столице, которые все никак не утихают из-за грязных перешептываний в переулках. но все-таки она была его семьей. у них все еще общая кровь, пускай и отравленная безумием. и сейчас, даже если она этого не признает, он был нужен своей сестре. мучают ли ее кошмары? смогла ли она справиться с той болью, что терзала ее? слышит ли она голос матери? азула ведь никогда не признается в том, что ей больно или плохо, что ей нужна не только власть, но живое сердце рядом, которое поймет ее и успокоит. эти чувства не для нее. озай буквально вбил в позвонки этой девчонки ту самую истину, в которой эмоции были равны слабости. и урса, ушедшая от них слишком рано, так и не научила азулу любить. эмпатия? это не про нее. и и это все усложняет. а от того зуко и попросил урсу не подходить близко к сестре, даже не появляться в ее поле зрения, пока он сам не поймет, что она готова к этой встрече. он помнит дни поисков их матери. он помнит, как азула, теряя рассудок, начинала обвинять всех и каждого в том, что они каким-то образом помогают урсе издеваться над дочерью, якобы желая избавиться от нее. будет лучше держать азулу подальше от одного из источников своей ярости. и только если она сама попросит зуко о встрече, то только лишь тогда она состоится, а он пойдет на нее вместе с ней. забавно, но оставлять азулу наедине, как оказалось, можно было лишь с отцом. зуко это уже делал, но повторять более не собирался. сестра нестабильна. и он не позволит отцу выжечь в ней той последнее, что он еще хотел сберечь.
азула и озай всегда понимали друг друга.
и если раньше зуко этому завидовал, то теперь ему было жаль...
ему было жаль, что их отец смог отравить своим безумием и родную дочь.
азула всегда и во многом была лучше своего брата. озай не переставал напоминать о превосходстве сестры, которой все давалось куда легче, чем ему. даже огонь в ней пробудился раньше. и порою у зуко и правда проскальзывали невольные мысли о том, что, возможно, азула и правда заслужила трон. она так отчаянно желала занять место отца, что ее жизнь буквально превратилась в борьбу за престол. да, конечно, они оба желали доказать отцу, что достойны быть его детьми, но если зуко удалось выйти из этой гонки за одобрением отца в нужное время [ изгнание стало его спасением и возможностью остаться самим собой ], то вот разум азулы уже надломился. он много раз это обдумывал... а что будет, если он отдаст трон азуле? а если он просто отступит, скроется во мраке прохладного тумана, а там и будет жить обычную жизнь где-то на границе страны огня? порою эти картинки и правда манили его, но затем, к рассветному часу, все эти мысли обращались в пепел. и как бы он ни был привязан к своей семье, как бы он ни любил сестру, несмотря на ее поведение, зуко знал, что посадить азулу на трон было бы худшим решением из всех возможных. не только для народа, который она бы сгубила, но и для нее самой. власть, а на ее фоне и усиливающиеся безумие, уничтожила бы ее. а зуко этого не хотел.
и его сестра — это лишь его бремя.
азула все еще опасна [ доверие подорвано ], а потому ее передвижения временно ограничены. кто-то даже говорил зуко, что ему, как правителю, стоит проявить необходимую жесткость и избавить страну огня, а также и самого себя, от столь явной угрозы и постоянной головной боли, но зуко эти советы старательно игнорирует // говорят ему об этом лишь его советники, что видели азулу во дворце. но чтобы они ему не говорили... он не станет убивать азулу. ни тогда, когда они вновь, спустя много лет, обрели мать, а также и друг друга. да, конечно, азула скалится, смеется хрипло, словно безумная, обжигает и ранит, но зуко никогда не сомкнет руки на ее горле. это озай был готов всю жизнь травить и унижать своего сына, а затем и вовсе сослал того в изгнание, надеясь, что он сдохнет где-то за морем, а ему не придется убивать отпрыска самому, ведь он дал слово своей изгнаннице-жене, но зуко же таким не был. он никогда не станет равняться на озая. и он хотел сохранить те остатки своей семьи, что у него все еще были. об этом и говорилось во многих учениях, которые он сейчас изучал, чтобы стать хорошим правителем. семью стоит беречь. и азула, хотел он этого или нет, была частью этой самой семьи.
но хотела ли этого сама азула?
сегодня утром зуко сам заглянул на кухню и, успокоив кухарку, которая тут же запричитала и принялась хвататься за половники, сам собрал для сестры небольшой завтрак. нет, ему не стыдно и не сложно принести ей еду, подать руку, если та ей будет нужна, и чем-то помочь. к тому же... так она не сможет покалечить людей, если что-то в ее голове вновь толкнет ее к краю. уж лучше объектом ее ненависти станет сам зуко. а еще он таким образом старается не впустить в свою голову паранойю. какую именно? что кто-то из людей, которые уже видели сестру, мог бы подкупить слуг и отравить азулу. честно? эти мысли раздражали. они не так давно покончили с войной, его друзья даже стараются построить новый мир на обломках старого, а страну огня все еще разрывает от внутренних конфликтов и дворцовых интриг. как долго это еще будет продолжаться? это ему наказание за грехи его народа? что ж... зуко оставалось лишь надеяться на то, что он справиться со всем этим, а его разум не обратиться в крошево.
возле ее комнаты, в которой с помощью мага земли, были убраны все окна, всегда стоит охрана. и стоит заметить, что зуко частенько ее меняет, не позволяя одним и тем же людям находиться рядом с азулой слишком долго, чтобы она не пыталась влиять на них своими долгими разговорами, как и никто другой не мог бы с ними договориться о чем-то ином. кто будет охранять принцессу следующим? этого не знал никто кроме самого зуко. порою их место занимали войны киоши, которым, к своему разочарованию, зуко верил даже куда больше, чем своим собственным солдатам.
стража тут же отходит в сторону, стоит лишь молодому хозяину страны огня появится из-за угла, а затем молча пропускает его внутрь.
здесь темно. воздух же в комнате такой сухой и горячий, что невольно создается ощущение, что находишься где-то в пустыне. видимо азула все еще не встала, а не так давно то ли тренировалась, то ли просто пыталась спалить стены. утратила ко всему интерес? раньше она чуть свет бежала на тренировку и издевалась над их учителем, который не заслуживал такого обращения. да уж... сколько себя помнит, зуко, как и их учитель, получал от сестры лишь унижения и пинки.
и все-таки он хотел ей помочь.
— доброе утро. — зуко старается звучать даже почти приветливо,
когда подходит к постели сестры и ставит на ее край поднос с едой.
[ ничего особенного: хлеб, мясо, сыр, фрукты и графин со свежим нектаром, который не так давно привезла катара ]
— хочешь погулять сегодня? можем даже потренироваться. дам тебе еще одну возможность убить меня. — зуко пожимает плечами, отходит от постели азулы и замирает в нескольких метрах от нее, ожидая ответа.
ему не нравится, что он запирает девушку здесь, словно какое-то животное, но он искренне старается хотя бы обеспечить ей тот самый приемлемый и комфортный образ жизни, в котором азула ни в чем не будет нуждаться. он не надевает на нее кандалы, не приковывает цепями к постели [ хотя и мог бы ], не ограничивает ее смирительной рубашкой, лишая всякой возможности двигаться, как это было раньше [ и хотелось бы верить, что ему не придется делать это вновь ], но доверие к сестре все еще слишком хрупкое, чтобы позволить ей беспрепятственно передвигаться по дворцу и разговаривать с людьми. зуко хочет убедиться, что он способен ее контролировать, что она слышит и слушает его, а в самой глубине ее мыслей уже больше нет желания придушить их мать, а там и его самого.
он хочет ей доверять.
но может ли?
[ азула всегда врет ] всю жизнь говорил себе себе зуко. и всякий раз позволял сестре обмануть себя.
она говорит о том, что искренне хочет помочь ему стать настоящим хозяином страны огня, но зуко не готов так просто в это поверить. не после всего того, что уже между ними произошло. сомнения? да. их слишком много. и он даже поделился некоторыми из них с катарой, которая не так давно приезжала к нему, чтобы решить несколько вопросов относительного города-республики, в который девушка вкладывает очень много сил. не все знают о том, что азула вновь во дворце [ если только сплетни не утекли куда-то за пределы этих стен ], но катаре он доверился, надеясь, что девушка сможет его успокоить, а также передаст ему хоть каплю той веры в людей, которой зуко так не хватало сейчас. он мог бы попросить катару осмотреть сестру, попытаться сделать хоть что-то, но вряд ли магией воды можно исцелить те душевные раны, что терзают азулу.
